|
 Петербургский морской порт стал зоной классового конфликта. И это несмотря на то, что обе стороны - работодатели и докеры - постоянно заявляют о своей приверженности идее социального партнерства. Не удалось им найти взаимоприемлемый вариант Коллективного договора. И как результат – 30 августа начнется бессрочная забастовка докеров.
Мы знаем три пункта
Пятнадцать лет назад докеры создали боевой профсоюз, и поэтому чувствуют себя уверенно. Поигрывают рабочими мышцами. Работодатели – администрация трех стивидорных компаний (стивидор – фирма, которая занимается погрузкой и разгрузкой судов) тоже крепко стоят на своем.
В конце июля (с 25 по 27) докеры уже провели часовые предупредительные забастовки. Не подействовало. Работодатели, наоборот, попытались перейти в наступление: отключили в профкоме телефон, отобрали профсоюзный автомобиль и потребовали в месячный срок освободить помещение профкома. И вот докеры решили прибегнуть к бессрочной забастовке.
Чтобы донести до общественности свою позицию, 17 августа докеры провели пресс-конференцию в Доме журналиста.
- Мы хотим стабильности. Для нас это - надежная сохранность рабочего места, своевременная выплата растущей заработной платы, премии, надежная социальная защищенность, нормальный быт, - сказал заместитель председателя портового комитета российского профсоюза докеров Владимир Петров. - Мы заинтересованы в росте производительности, потому что он приводит к повышению заработной платы. В конце концов, мы патриоты страны и города и не хотим, чтобы наш порт, в котором многие из нас работают по 15-20, а то и больше лет, постигла участь Балтийского морского пароходства, которое развалилось на наших глазах. Мы считаем, что в основе стабильности и роста производительности труда лежат отношения социального партнерства, а гарантией социального партнерства является Коллективный договор, в котором учтены как интересы работодателя, так и работника. Содержание Коллективного договора должно развиваться. И развиваться в сторону улучшения положения работников, чтобы их заинтересованность в развитии производства повышалась, а не падала. Это закон трудовой жизни. Но его не хочет соблюдать администрация трех стивидорных компаний порта: второй стивидорной компании («ВСК»), первой стивидорной компании («ПерСтиКо») и четвертой стивидорной компании («ЧСК»).
Протокол разногласий состоит из великого множества пунктов и занимает более 160 страниц текста. Но основные разногласия содержатся в четырех – семи пунктах. Но эти пункты – важные, принципиальные для работников. Работодатели хотят внести положение, что администрация принимает решения не по согласованию с профсоюзом, а лишь «учитывая его мнение». Вторая проблема – страхование. Вначале шел разговор о 500 тысячах рублей выплаты за моральный ущерб в случае травмы и потери работоспособности, теперь вообще 300 тысячах. По мнению докеров, высчитать моральный ущерб вообще невозможно. Каждый случай требует отдельного рассмотрения. И, наконец, работодатели хотят отобрать у профсоюза право распоряжаться деньгами, которые перечисляются на развитие культурно-массовой и оздоровительной работы. Это 1 процент от зарплаты.
- Администрация заявляет, что мы – работники профсоюза – на эти деньги жируем, - говорит Петров. - Мы готовы предоставить полный отчет, куда ушли деньги: на путевки, в частности, зарубежные, и т.д. Эти деньги невозможно растратить, они имеют целевое назначение.
Докерам есть, что терять. Это высокооплачиваемые квалифицированные рабочие. В трех стивидорных компаниях, где разгорается конфликт, средняя заработная плата докеры – 25 тысяч рублей. Перед глазами докеров из «ВСК», «ПерСтиКо» и «ЧСК» пример коллег из Первого контейнерного терминала («ПТК»), где Коллективный договор перезаключен и рабочие получают по 49 тысяч рублей. Докеры добились высокой зарплаты благодаря тому, что объединены в боевой профсоюз, и работадатели вынуждены считаться с их требованиями.
- Где заключены коллективные договора – производительность труда растет. Налицо социальное партнерство. Социальное партнерство в действии! – говорит Петров.
Словосочетание «социальное партнерство» докеры повторяют как заклинание. Оно не сходит и со страниц «Докера» (так называется спецпроект газеты «За рабочее дело»). Вряд ли это говорит о приверженности профсоюзных вожаков реформисткой социал-демократической концепции «классового мира». Скорее докеры используют понятие «социальное партнерство» как крючок, за который цепляются в борьбе с работодателем: мы, мол, хотим наладить равноправный диалог с вами, а вы и слушать нас не желаете, поэтому вы и виноваты в создании кризисной ситуации. В целом «социальное партнерство» для рабочих – это когда работодатель признает, что рабочий коллектив – равноправная сторона производственного процесса. То, что докеры так озабочены проблемой социального партнерства, говорит как раз о пробуждения их классового сознания и, конечно, о желании заставить работодателя уважать их человеческое достоинство.
Железная пята олигархии
Чтобы понять нынешние портовые расклады, надо обратиться в недалекое прошлое. Открытое акционерное общество «Морской порт Санкт-Петербург» возникло в ходе приватизации Ленинградского морского торгового порта в 1992-м. До 1998 года это была единая организация. В 1998-1999 годах была проведена структурная реорганизация ОАО «Морской порт СПБ». На его базе возникло пять крупных стивидорных компаний: ЗАО «Первая стивидорная компания» («ПерСтиКо»), ЗАО «Вторая стивидорная компания» («ВСК»), ЗАО «Первый контейнерный терминал» («ПКТ»), ЗАО «Нева-металл» («НМ») и ЗАО «Четвертая стивидорная компания» («ЧСК»). Реорганизация была сопряжена с острым трудовым конфликтом. Ни один работник не написал заявления о переходе в новые компании, пока не было подписано соглашение о заключении в компаниях коллективных договоров, в которых был оговорен высокий уровень социальной защищенности работников.
Собственники порта менялись не единожды. Но до 2005 года порт всегда был одним субъектом собственности. В начале 2005 года сформировались три различных субъекта собственности, и теперь порт принадлежит трем различным группам акционеров. ЗАО «ПКТ» собственность «группы Южилина», ЗАО «НМ» - собственность «группы Мордашова», а ЗАО «Первая стивидорная компания» (ПерСтиКо), ЗАО «Вторая стивидорная компания» (ВСК) и ЗАО «Четвертая стивидорная компания» (ЧСК) – собственность «группы Лисина». Страсти бушуют в «группе Лисина».
Всего в порту работает 3.700 рабочих, из них 2600 – в компаниях «группы Лисина».
Владимир Сергеевич Лисин – человек уважаемый и небедный. Современный олигарх. То есть без публичных политических претензий. Владимир Сергеевич возглавляет Совет директоров Новолипецкого металлургического комбината, имеет звание «почетный металлург РФ», кавалер орденов Почета и Сергия Радонежского, попечитель Макариевского Фонда, учрежденного Русской Православной Церковью.
«ПКТ» специализируется на разгрузке и погрузке контейнеров, «НМ» - занимается металлами, «ЧСК» - углем, специализация «ПерСтиКо» и «ВСК» - оборудование и цветные металлы.
Представители администрации «группы Лисина» не боятся забастовки.
- Они говорят: «Бастуйте, сколько хотите! Мы просчитали и учли все убытки». А это немалые убытки. Сейчас мы работаем, соблюдая правила. И работодатели говорят, что они понесли убытки на полтора миллиона долларов. А чем обернется бессрочная забастовка? – говорит Владимир Петров.
Докеры подозревают, что «группа Лисина» не хочет развивать питерский порт. По их мнению г-н Петрова, «работодатели действуют в интересах стран Прибалтики, через порты которых проходит основной поток грузов ». Правда, Петров тут же заявил, что это его личное мнение, которое пока не подтверждается конкретными документами и фактами.
- Создается такое впечатление, что они хотят использовать нашу забастовку как повод для того, чтобы вообще закрыть наш порт, - предполагает председатель забастовочного комитета «ПерСтиКо» Евгений Тимофеев. – Но мы все равно заставим их принять наши условия! И работа нашего порта – самого крупного на Севере России - продолжится.
Кстати, в сентябре 1999 и в декабре 2004 года дальневосточные, мурманские, калининградские и питерские докеры уже выступали с инициативой «Российские грузы – только через российские порты!»
В свою очередь работодатели обвиняют руководство профсоюза докеров в необоснованных претензиях, в продажности, а докеров называют «ударным отрядом оранжевой революции в России». За время конфликта администрация стивидорных компаний «группы Лисина» заказало в петербургских газетах «на правах рекламы» несколько статей, в которых активистов профсоюза обвиняли в желании жить за чужой счет.
Профсоюз докеров не входит в ФНПР, а является свободным профсоюзом, российским ответвлением Международной Федерации Транспортников – ITF. Как правило, свободные профсоюзы в России очень малочисленны. Исключение составляют Независимый профсоюз горняков, Федеративный профсоюз авиадиспетчеров и Российский профсоюз докеров. Так, из 2600 работников петербургских компаний «группы Лисина» 2000 – члены профсоюза. Поэтому эта та сила, с которой нельзя не считаться.
В борьбе обретешь право
Не следует думать, что бессрочная забастовка приведет к полной остановке работы порта. Будут обрабатываться опасные грузы, медицинские и идущие на жизнеобеспечение города. Ни под каким видом не будет обрабатываться грузы собственников трех стивидорных компаний, которые объявили о забастовке. Обработка всех остальных грузов будет вестись только по разрешению забастовочного комитета. Фактически профсоюз докеров будет контролировать производство и деятельность работодателя.
Не исключено, что забастовка примет радикальный характер. Если руководители профсоюза, Александр Моисеенко и Владимир Петров, заявляют о готовности пойти с работодателями на компромисс, то сами докеры считают, что «время компромиссов прошло».
Настроение «в низах» показывает коллективное письмо докеров-механизаторов «ПерСтиКо», помещенное в №8 (155) газеты спецвыпуска «Докер».
«Члены Портового комитета профсоюза, председатели профкомов и представители работников в рабочих группах, в комиссии по перезаключению Коллективного договора и даже примирительной комиссии тоже хороши, - пишут докеры. – Все уповали на компромисс. В конце концов, приняв стремление к поиску компромисса за нерешительность, администраторы наших компаний, похоже, решили ни на какой компромисс вообще не идти, а идти напролом, чтобы отнять у нас те права и гарантии, которые были завоеваны с помощью профсоюза в течение многих лет».
«Работники недовольны недостаточной активностью и слабой наступательностью профсоюзных организаторов, их чрезмерной склонностью к компромиссам» - это мнение докера-механизатора «ПерСтиКо» Юрия Рысева, который тоже участвовал в пресс-конференции в Доме журналиста.
На взгляд докеров, «необходимо прекратить всякие разговоры о компромиссных вариантах с привязкой к ранее действовавшим коллективным договорам, а требовать принятия нормального Коллективного договора на основе нашего проекта».
Если такие настроения в «рабочих низах» возобладают, то неизвестно, во что выльется этот конфликт. Профсоюзные лидеры, подталкиваемые коллективом, волей-неволей пойдут до конца. А если не пойдут, так «мы с них строго спросим, и если надо будет, направим снова в трюм», предупреждают докеры.
Ситуация дошла до критической точки. Но именно в таких ситуациях, в конфликте, а не в общественной палате, учрежденной верховной властью, выковываются институты реального гражданского общества, без которого все разговоры о демократии теряют смысл. Через это прошел весь цивилизованный мир, и докеры идут проторенной дорогой.
Пока они не поднимают политические вопросы. То, что им помогали левые депутаты Госдумы Олег Шеин и лидер РКРП Виктор Тюлькин они не скрывают, но «как депутаты, а не как политики». Однако развитие ситуации заставит докеров осознать, что пока существует авторитарный олигархический режим Путина, все их мечты о стабильной высокой зарплате, премиях, социальной защищенности, так и останутся прекраснодушными мечтами.
Нестор Каландаров. ДСПА |
