«Давайте просто помолчим», - сказал президент Путин на встрече со студентами Кубанского университета, когда речь зашла о трагедии в Беслане. Власть хочет обойтись без слов. Ей есть, что скрывать. Теракт в Беслане, как и другие теракты, которые произошли за годы путинского правления, породил множество вопросов. И власть боится дать на них ответы.

Мы до сих пор не знаем, сколько было террористов и кто конкретно участвовал в захвате школы. Мы не знаем, как боевикам удалось привезти в школу столько оружия. Мы не знаем, кто на самом деле руководил отрядом боевиков. Мы не знаем, кто координировал их действия вне стен школы. Мы не знаем, кто и зачем заказал это преступление. Версия событий, выдвинутая Генеральной прокуратурой, не выдерживает столкновения с показаниями потерпевших — жителей Беслана.

Мы знаем, что год назад в Беслане была захвачена школа №1 с детьми и взрослыми. Всего заложников было 1128. Третьего сентября в результате боевой операции по уничтожению террористов погиб 331 заложник, из них 186 детей.

Мы знаем, что Путин заявил: «никаких переговоров с террористами». Мы знаем, что российские спецподразделения, выполняя приказ начальства, стреляли по школе из танка (огонь велся осколочно-фугасными снарядами в проемы окон столовой) и огнеметов РПО-А «Шмель», что привело к гибели большого числа заложников.

Мы знаем, что за годы путинского правления в результате терактов погибли сотни людей (взрывы домов в Москве, Волгодонске и Каспийске, «Норд-ост», рок-фестиваль «Крылья», взрывы в московском метро, крушения самолетов и, наконец – Беслан).

Мы знаем, что по официальным данным в ходе боевых действий в Чечне погибли 160 тысяч человек – в десять раз больше, чем советских солдат в Афганистане.

Мы считаем, что терроризм порождает авторитарный чиновничье-олиграхический режим, гарантом которого является президент Путин.

Движение сопротивления имени Петра Алексеева
www.dspa.info