Вопросы теории социализма

Но это не значит, что мы – эклектики. Надо понимать, что социалисты прошлого, споря друг с другом, часто прибегали к наиболее заостренным формулировкам, а реальность борьбы против самодержавия и капиталистического строя вносила потом свои коррективы в эти споры. И каждая тенденция оказывалась в чем-то правой, а в чем-то нет. Мы против любой догматики. Мало ли что говорил когда-то какой-то очень авторитетный товарищ! Мы не собираемся делать из людей, пусть даже очень выдающихся, оракулов. Для нас важно применить те или иные требования и соображения социалистов прошлого к современной ситуации, творчески развивая и дополняя идеологию и теорию революционного социализма. Но у нас нет претензии на создание какой-либо «новой школы». Пока мы живы, мы будем бороться против вождизма, авторитаризма и бюрократического централизма в социалистическом движении.
Что касается вопроса о Трудовой республике, то, с одной стороны, эта модель является альтернативой бюрократической «диктатуре пролетариата», с другой – она учитывает потребность революции в самозащите и переходном этапе от старого строя к самоуправляющейся мировой общине. Концепция Трудовой республики была подробно разработана нашими предшественниками – эсерами-максималистами. «Трудовая республика – вот прямая цель нашей революции, - писали они, - это максимум достижимого путем революционного переворота в настоящее время». Сначала максималисты ставили знак равенства между этой республикой и социализмом, но потом пришли к мысли, что Трудовая республика лишь переходный этап, причем от Трудовой республики до собственно социализма – «дистанция порядочного размера». «Трудовая республика – это не идеальный наивысший строй, - объяснял теоретик максимализма А.Г.Троицкий. – Она на пороге старого и нового строя, но она не старый и не новый строй. Она лишь начало, преддверие нового строя». Исходя из того, что каждый общественный строй переживает фазы зарождения, роста, расцвета и упадка, эсеры-максималисты полагали, что Трудовая республика будет «эмбриональной фазой социализма», отправным пунктом для «органического внедрения социализма», «зародышевой формой социалистического строя» (Светлов С. Очерки по рабочему и крестьянскому вопросу. С.31, 80). Более того, максималисты считали невозможным достижение социализма, минуя стадию Трудовой республики.
Переход к Трудовой республике максималисты представляли себе в виде «коммуналистического или децентрализованного метода социального переворота. Победившие в одном месте массы сейчас же под руководством советов и других стихийно создающихся органов народной власти «начинают дело нового общественного переустройства», «прямого захвата средств производства» (Таг-ин Е. (Троицкий) Принципы трудовой теории. С.88). Одни максималисты считали, что революция начнется в городах, другие полагали, что деревня будет окружать город. Троицкий писал, что революция победит сперва в деревне, а потом рабочие, «зараженные примером крестьян», захватят фабрики (Прямо к цели. С.17). В том же духе высказывался легендарный максималист-боевик М.И.Соколов (псевдоним - Медведь) в партийной дискуссии об аграрном терроре.
Если революция победит вначале в городе, Совет рабочих депутатов затем включает в свой состав крестьянских депутатов и создает Временное правительство, в ведение которого немедленно переходят земли, промышленные предприятия, банки. Главная задача Временного правительства – обеспечить свободные выборы в Учредительное собрание. Под напором масс Учредительное собрание, надеялись максималисты, провозгласит учреждение Трудовой республики и передаст в общественное достояние земли, фабрики и заводы. Максималисты, полностью оправдывая свое название, предлагали социализировать все предприятия с числом работников более пяти. Мы думаем, что будущая экономическая система должна быть более гибкой, допуская мелкий и средний бизнес в сфере производства и обслуживания населения.
Трудовая республика – государство «революционной диктатуры трудового класса». Но во главе этого государства будет стоять не «авангардная партия», а «трудовой парламент», который максималисты еще называли «союзно-федеративным собранием делегатов», «всероссийским народным самоуправлением» (Организация трудового общества. С.3) .
Как центральные, так и местные органы власти (областные муниципалитеты, советы труда и т.д.), формируются на основе всеобщего, прямого, равного и тайного голосования граждан не моложе 18 лет (мы предлагаем понизить возраст избирателей до 14-15 лет), причем избиратели получают право отзыва депутатов в любое время. Вводится всеобщая свобода слова, печати, союзов, свобода совести, неприкосновенность личности и жилища. Распределение продуктов производится по принципу «от каждого по способностям, каждому – по труду». Наемный труд уничтожается. Никакого правительства трудовой парламент не образует. Вообще его функции ограничены, все вопросы государственной жизни решаются прямым народным законодательством. Для решения специальных вопросов предусматривается избрание временных исполнительных органов, а в менее существенных делах – их назначение органами местного самоуправления. В отличие от максималистов мы полагаем, что трудовой парламент должен сформировать правительство. Но это правительство будет находиться под неусыпным контролем общественных организаций.
Трудовая республика строится на федеративной основе, причем отдельные области, обладая полным самоуправлением, имеют полное право на отделение.
Что касается хозяйственного устройства Трудовой республики, то здесь мнения максималистов разделились. Одни (во главе с Троицким) были сторонниками «самой крайней децентрализации в управлении хозяйством» и предлагали передавать социализированные предприятия в распоряжение рабочих артелей, при этом артели должны объединиться в синдикаты с конфедерацией синдикатов во главе (отсюда название этой формы хозяйственной организации – «территориально-синдикальная»). Другие считали необходимым все вопросы производства передать не профессиональным, а территориальным органам – муниципалитетам или коммунам (или их союзам в зависимости от масштабов и значения данного производства), причем компетенция синдикатов должна быть ограничена вопросами организации труда на конкретном предприятии. Сторонников второго взгляда не устраивал не сам принцип синдикального управления производством, а только то, что в этом случае все нерабочее население отстранено от участия в распределении продуктов, установлении цен и т.д. (см.: Нестроев Гр. Максимализм и максималисты. С.54). Мы склонны согласиться со вторым мнением, понимая, что будущая революция внесет свои коррективы в наши планы и программы. Если фабрики и заводы максималисты предлагали превратить в общенародную собственность и передать в пользование местным (профессиональным и территориальным) органам управления, то земли они считали необходимым передать в уравнительное пользование всего народа. Наемный труд в сельском хозяйстве должен быть запрещен, пользование землей должно стать «уравнительно-трудовым», а право распоряжения ею должно быть передано центральным, областным и общинным учреждениям. Это подготовит крестьян к пользованию землей сообща.
Таким образом, мы видим, что Трудовая республика не является государств ом в собственном смысле – орудием подавления. Его исполнительные функции минимальны. «Государство как целое, - отмечал легендарный Соколов-Медведь, - не в состоянии руководить всем общегосударственным производством, это немыслимо, да и вряд ли целесообразно». Троицкий в духе Михаила Бакунина («Государственность и анархия») аргументировал ненужность центральных исполнительных органов в Трудовой республике тем, что в противном случае «трудовой класс» «не будет гарантирован от извращения нового строя в пользу правящего, хотя бы и временного, хотя бы и постоянно сменяющегося меньшинства». Под «диктатурой трудового класса» максималисты понимали только выполнение задач защиты нового общества от попыток реставрации старого. После истребления большевиками эсеровского максимализма похожие концепции на Западе разрабатывали «левые коммунисты» - представители движения «Коммунизм рабочих советов» (Антон Паннекук и другие).
Наше понимание Трудовой республики почти полностью совпадает с максималистским. Сейчас воплотить в жизнь принципы народного самоуправления гораздо легче, чем сто лет назад. Компьютерная коммуникация избавляет нас от надобности в бюрократии. Не отрицая необходимости революционной организации, мы в отличие от большевиков не отводим ей место «ядра» нового политического устройства. Мы глубоко сомневаемся в правильности концепции, согласно которой социалистическая партия является выразительницей объективных интересов рабочего класса (Карл Каутский, Владимир Ленин «Что делать?», Георг Лукач «История и классовое сознание»). Партии – это «объединения по мнениям», «по идеям», но не по классовым интересам. Пусть партии предлагают свои идеи и программы, но не навязывают их, выдавая за «единственно верные».

Нестор Гусман
Движение сопротивления имени Петра Алексеева