Мы решили открыто высказать свое отношение к тем, кто действует с нами на «одной поляне». Чтобы расставить все точки над i.

КПРФ. Конечно, наша небольшая группа, за которой закрепилось громкое название «Движение», не сравнивает себя с такой огромной силой, как КПРФ. Мы не желаем, даже в очень отдаленном будущем, занять место этой партии. Мы предлагаем свои идеи путем тактики прямого действия, а группа прямого действия не должна быть многочисленной. Однако это не значит, что мы не имеем права иметь о КПРФ свое мнение.
КПРФ – подпитывается недовольством миллионов людей существующим авторитарно-олигархическим строем. Среди рядового актива КПРФ иногда встречаются искренние борцы за освобождение трудящихся, но чаще попадаются реакционеры, которые мечтают вернуться во времена позднего СССР. КПРФ – авторитарная партия, где все решают аппаратчики. КПРФ напоминает западные еврокоммунистические партии - те же аппаратные интриги, бюрократизм, желание угодить всем своим общества, чтобы обеспечить себе теплые местечки в парламенте. Только ее идеология еще более консервативная. Если еврокоммунизм повторяет зады правой социал-демократии, то КПРФ не брезгует черносотенным популизмом, даже не всегда прикрывая его тонким слоем позднего сталинизма.

Имея большинство в Думах 2-го и 3-го созывов, КПРФ не сделала ничего реального, чтобы заблокировать проведение антисоциальных реформ, потому что это привело бы к открытой конфронтации с властью, а значит, к потере безбедного парламентского существования. Задача руководства КПРФ – перевести народное недовольство в безопасное русло. Мы не поем с чужого голоса (в чем нас обвиняют члены КПРФ с претензией на роль лидеров нового поколения партийцев), мы просто знаем факты и оцениваем их.

РКРП. Пожалуй, единственная в России настоящая рабочая партия, но с консервативной идеологией и соглашательским руководством.

Троцкисты. Существует множество троцкистских тенденций и течений, причем почти все они в ссоре друг с другом. В России утвердились группы, которые происходят из английской тенденции «Милитант»: Комитет за рабочий Интернационал и несколько групп с одинаковым названием «Рабочая демократия». Однако все троцкисты имеют общие типологические черты, и черты эти весьма неприятного свойства: наивная вера, что они обладают истинным знанием (что делает их похожими на гностиков Средневековья), что только они сохранили в чистоте марксизм и большевизм; нежелание критически оценить деятельность своего идейного вдохновителя в годы Гражданской войны; полное отрицание тактики прямого действия; неумение и нежелание использовать новые технологии политической коммуникации; отрицание (за редким исключением) не троцкистского вклада в социализм, не говоря о немарксистском вкладе: теория и идеология троцкизма застыла на середине XX века, троцкисты не способны предложить актуальный теоретический и идеологический проект; наивное отношение к другим течениям как к «мелкобуржуазным». Все это делает троцкистов высокомерными и одновременно – весьма ограниченными сектантами-догматиками, не способными на реальное политическое действие, точнее – троцкистское движение привлекает людей именно такого склада. Все они очень любят воспроизводить революционные лозунги прошлого века, но на практике – это мирное и безобидное сообщество, совершенно неопасное для власти. Иногда троцкисты из сектантов превращаются в оппортунистов, как это случилось с питерской группой «Рабочая демократия», которая, войдя в профсоюзный комитет солидарности с докерами, чтобы не отпугнуть от себя вожаков свободных профсоюзов, даже не попыталась подвергнуть критике идею «социального партнерства», с которой эти вожаки носятся как с писаной торбой.
Существуют, конечно, исключения в троцкистском движении, но они лишь подтверждают общее правило. Поскольку мы придерживаемся тактики прямого действия, от которой троцкисты шарахаются как черт от ладана, нашей группе будет очень трудно взаимодействовать с троцкистами. Мы могли бы проводить общие пропагандистские кампании, скажем против реформы образования или солидарности с рабочими забастовками, но троцкисты всегда найдут предлог, не брезгуя порой доносительством (как это случилось на заседании Комитета солидарности с докерами, где они обвинили нас в пропаганде терроризма), чтобы сорвать эти общие пропагандистские кампании. Пусть бредут своим путем.

Анархисты.Анархизм сегодня – это скорее образ жизни, нежели идеология и практика революционного преобразования общества. Тусовка альтернативщиков. Среди анархистов много людей с либеральным, а не социалистическим сознанием. Кампания «Еда вместо бомб», экологические, гуманитарные инициативы – все это, конечно, очень полезные вещи. Но сто лет назад этим занимались дамские благотворительные организации.
Изредка попадаются анархисты, особенно среди автономов, которые получили революционный заряд от классического анархизма. Это – самые близкие наши товарищи, мы рады с ними работать, действовать.

Молодые сталинисты: АКМ, РКСМБ, ВЛКСМ и пр. Вождистские структуры, особенно АКМ (КПСС). Их отличает очень низкий уровень теоретической подготовки. РКСМБ и ВЛКСМ ходят только на митинги и пикеты, расшевелить их на большее очень трудно. АКМ придерживается тактики прямого действия, однако без фантазии, без разработки оригинального сценария. Перекрытия автомагистралей и попытки прорыва милицейских цепей – это все что пока есть в их арсенале. Прорывы и перекрытия часто заканчиваются избиениями активистов милиционерами, отчего тактика АКМ приобретает мазохистское содержание. Прямое действие – средство ворваться в сознание масс, это экстремальный политический пиар, а когда организация повторяет одно и тоже – она никуда не врывается. С молодыми сталинистами мы готовы заключать разовые тактические союзы.

НБП. Мы и НБП занимаем разные поляны.

Нестор Каландаров